Глобальные цепочки создания стоимости: новая реальность международной торговли

10 июня 2015

Являются ли глобальные цепочки создания стоимости действительно глобальными? Что они собой представляют и каковы способы их эффективной популяризации?  В данной статье рассматриваются эти и другие вопросы.

За последние 25 лет модель международной торговли изменилась. Сегодня компании распределяют свои операции по всему миру, от разработки продукта до производства запчастей, сборки и маркетинга. Это стало причиной появления международных производственных цепочек, которые изменили порядок функционирования производственных и бизнес-моделей по всему миру.[1]

В экономически взаимозависимом мире важность глобальных цепочек создания добавленной стоимости (ГЦС) продолжает расти, поэтому законодателям необходимо понимать все последствия этого процесса, в особенности для торговой политики.

Появление ГЦС спровоцировало резкий рост торговых потоков промежуточных товаров, которые сейчас составляют более половины товаров, импортируемых странами-членами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), и почти три четверти импорта крупных развивающихся стран, таких как Китай и Бразилия (Ali & Dadush, 2011).

Сектор услуг играет ключевую роль в работе этих ГЦС и международных производственных сетей, особенно в области транспорта, связи и других деловых услуг. Производство товаров и услуг сегодня тесно переплетено и неразделимо, а на международные торговые потоки и модели оказывают влияние инвестиционные решения.

Эта новая реальность нашла свое отражение в статистике, которая до недавнего времени приписывала полную коммерческую стоимость товара (или услуги) последней стране в экспортной цепочке, таким образом преувеличивая коммерческую важность конечного производителя в цепочке создания стоимости. Осознавая потребность адаптироваться к изменениям в системе торговых отношений, ВТО и ОЭСР запустили совместную инициативу, направленную на публикацию международной торговой статистики, основанной на добавленной стоимости, с ее разбивкой на каждом этапе производственной цепочки и измерением вклада каждого партнера.[2]

Споры о ГЦС идут по разным аспектам, таким как лучшее понимание мотивов и действий компаний, использование промышленной политики, осведомленность о важности и роли услуг и логистики в работе ГЦС, тесная связь между торговлей и инвестициями и влияние региональных торговых соглашений и преференциальных правил происхождения товаров на торговые модели, разработанные ГЦС.

Также важно упомянуть, что участие или неучастие в ГЦС может повлиять на процессы развития, затрагивать как страны, входящие в цепочки создания стоимости, так и страны, не задействованные в них.

Услуги также могут формировать собственные цепочки создания стоимости. Является ли переход от поставки промежуточных продуктов к поставке услуг в рамках ГЦС потенциально более благоприятным для процесса развития, остается предметом споров.

Таким образом, не только торговая статистика, но и торговая политика требует переоценки и обновления, чтобы отразить новую структуру мировой торговли и работы ГЦС. Действующие торговые правила были созданы для XX века, когда товары производились полностью или главным образом одной страной. Эти правила могли устареть для упорядочения и мониторинга современных моделей международной торговли. ГЦС привели к появлению дихотомии между реалиями торговли и ее нормативным регулированием на уровне ВТО, и эта проблема требует решения. Международное сотрудничество по вопросам торговой политики также должно быть переосмыслено в свете ГЦС.

ГЦС на самом деле «региональные»

Сначала следует развеять миф о том, что ГЦС являются «глобальными». По природе своего действия ГЦС «региональные» и концентрируются в трех центрах: Северной Америке, Европе и Восточной Азии. Первые два региона – преимущественно центры спроса, а последний – центр предложения, хотя эта тенденция может измениться по мере реформирования Китаем своей экономики в сторону роста потребительского спроса.

Факторы, благодаря которым была создана такая структура, – это стоимость транспортировки, расстояние, средства связи и качество инфраструктуры. Однако заключение региональных торговых соглашений (РТС), в частности, с основными международными торговыми партнерами, также сыграло ключевую роль в создании цепочек начисления стоимости, ведь предусмотренные в них правила происхождения товаров и положения, касающиеся кумуляции, оказали влияние на инвестиционные потоки и раздел продукции.

Движущие силы ГЦС

Движущими силами создания ГЦС по всему миру являются инвестиционные решения многонациональных корпораций (МНК), связанные с привлечением независимых подрядчиков и оффшорными операциями. Функционирование ГЦС обусловлено сменой поведения фирм и должно пониматься как часть измененной микроэкономики. В современной мировой экономике существуют сильные стимулы, побуждающие фирму к «девертикализации» своей деятельности. Этот процесс в корне изменил природу конкуренции. Главной мотивацией крупной фирмы в сегодняшнем мире является снижение стоимости операций и рисков в контексте глобализированного производства. ГЦС не единообразны: некоторые создаются исследовательскими компаниями, которые стремятся повысить добавленную стоимость за счет исследований, а другие развиваются компаниями, применяющими маркетинговые стратегии для поиска производственных ресурсов в дешевых странах.

Барьеры, возникающие на уровне фирм и влияющие на их возможность участвовать в ГЦС, также могут различаться в зависимости от размера фирмы (USITC, 2010).[3] Размер может выступать важным детерминантом поведения фирмы в рамках ГЦС. Тот факт, что малые и средние предприятия являются едва ли не самыми многочисленными участниками ГЦС, часто остается без внимания. Но они сталкиваются с другими, нежели более крупные фирмы, типами барьеров, главным образом связанными с: а) доступом к торговому финансированию; б) поиском партнеров для работы в рамках ГЦС и в) обработкой платежей. Для МНК барьеры при работе в ГЦС носят иной характер.

Этот факт важен для оценки перспектив развития, ведь большинство фирм из развивающихся стран, участвующих в ГЦС, – это малые и средние предприятия. Кроме того, расположение малых и средних предприятий в ГЦС («наверху» или «внизу» цепочки) в сравнении с МНК может иметь различные последствия и влияние на ту выгоду, которую получает сама фирма и экономика принимающего государства. Это неизведанная зона, поскольку статистика во многих странах не охватывает огромный объем операций, таких как продажи дочерних предприятий за границу.

Влияние на способность МНК и малых и средних предприятий позиционировать себя и действовать в рамках структуры цепочки создания стоимости также зависит от других переменных, таких как относительные цены и макроэкономические факторы. Существует взаимозависимость между макроэкономическими переменными и ценовыми/стоимостными переменными в цепочке создания стоимости. Например, в странах Латинской Америки в настоящее время национальные валюты либо недооценены, либо переоценены, в зависимости от важности сырьевых товаров в их экспорте, что оказывает большое влияние на определение их участия и места в ГЦС.

Следует отметить важную роль услуг как составной части деятельности по всем направлениям в цепочке создания стоимости для промышленных и сельскохозяйственных товаров, продуктов переработки природных ресурсов, а также для других производственных услуг.

Фирмы из развивающихся стран могут, как и компании развитых государств, «поймать» заказ на выполнение услуг в рамках ГЦС. Зачастую заказчик может получить дополнительный экономический эффект, что делает услуги привлекательным и важным движущим фактором выхода малых и средних предприятий из развивающихся стран в глобальные производственные сети.

Важность стоимости логистики и упрощения процедур торговли

ГЦС могут эффективно функционировать только если деловая и торговая среда, в которую они попадают, предоставляет такую возможность. В этом контексте транспортные расходы и эффективные операции в пограничных районах играют ключевую роль. Расстояние является важным фактором в объяснении того, почему ГЦС в действительности функционируют как «региональные производственные модели». Причем роль играет не только расстояние между поставщиками производственных ресурсов, но и расстояние до рынков сбыта. Фактор расстояния, однако, можно преодолеть, но только если работа инфраструктуры морских портов и аэропортов и сопутствующих поставщиков услуг (ИКТ, процедуры растаможивания, системы управления запасами и т.д.) компенсирует большое расстояние большей эффективностью.

Таким образом, вопросы логистики являются критически важными. Для правительств улучшение логистики и упрощение процедур торговли представляет собой главную проблему, не в последнюю очередь из-за ее влияния на функционирование ГЦС. Считается, что наиболее эффективен «целостный» подход государства к улучшению логистики.

В рамках ВТО было выдвинуто предложение сконцентрироваться на вопросах логистики, сблизив разнообразные секторы и подсекторы соответствующих услуг (обработку грузов, хранение, складирование, агентские и соответствующие вспомогательные услуги, а также грузовые перевозки – воздушные, железнодорожные, морские, экспресс и курьерские) и проведя по ним переговоры в «пакетном» режиме. Переговоры же по упрощению процедур торговли включали бы параллельный пакет, посвященный вопросам таможенных и пограничных процедур. Такое предложение «логистического» подхода к переговорам для упрощения функционирования цепочек поставок еще не нашло широкой поддержки в ВТО, хотя Соглашение по упрощению процедур торговли, подписанное на 9-ой Министерской конференции на Бали, позволит предпринять нужные шаги в этом направлении.

Преимущества участия в ГЦС

Природа цепочки добавленной стоимости может отличаться в зависимости от экономического сектора, что влечет за собой последствия для процесса развития. Например, ГЦС переработки природных ресурсов отличаются от промышленных ГЦС. Однако услуги – это неотъемлемая часть всех ГЦС. Услуги участвуют во всем производственном цикле, достигая конца ГЦС в качестве составных услуг. Участие в такой деятельности по предоставлению услуг должно быть доступно всем странам, независимо от их обеспеченности ресурсами, так как получение задания на обслуживание главным образом зависит от уровня навыков, образования и подготовки рабочей силы, а также от регуляторного климата в общем. Правительства могут влиять на все эти факторы.

И развитые, и развивающиеся страны должны иметь возможность выгодно использовать ГЦС. Недавний отчет Конференции ООН по торговле и развитию показал, что по мере увеличения странами участия в ГЦС темпы роста их валового внутреннего продукта (ВВП) также увеличились (ЮНКТАД, 2013 г.).

Однако некоторые должностные лица, ответственные за формирование политики, выразили сомнения и задали критический вопрос: «Кто получает наибольшую выгоду в глобальной цепочке добавленной стоимости?» Ведь последние управляются крупными МНК. Многие развивающиеся страны опасаются, что эта повестка дня определяется странами-членами ОЭСР, которые пытаются сделать мир «безопасным» для работы своих МНК и задаются вопросом, какую выгоду они могут получить. Они боятся, что развитые страны используют ГЦС для институционализации своего преимущества на мировых рынках. Также возникает вопрос о типах преимуществ ГЦС.

Многие латиноамериканские и африканские страны остаются за пределами структуры ГЦС. Разделение на «участников» и «неучастников» могло бы подорвать многостороннюю природу торговой системы и создать полюсы с разнонаправленными возможностями.

Позитивные последствия от ГЦС

Противниками вышеупомянутого скептицизма являются те, кто подчеркивают важную роль, которую ГЦС могут играть в качестве источника создания рабочих мест и роста. Многие свидетельства этому были задокументированы, но другие внешние эффекты, которые могут создаваться ГЦС, получили меньше положительных отзывов – например, более широкие возможности ГЦС для женщин по сравнению с их традиционной ролью в экономике. Это связано с тем, что большая часть промежуточных продуктов и заданий, попадающих в ГЦС, представляют сектор услуг, где занято большинство женщин.

Также важно понимать разницу между попаданием в «цепочку добавленной стоимости» как таковую и «извлечение стоимости в цепочке». Участие в ГЦС зависит от восходящих и нисходящих связей в цепочке добавленной стоимости. Тем не менее, рабочие места с низкой добавленной стоимостью могут иметь достаточно высокое значение, особенно для развивающихся стран, ведь они часто находятся на входе в цепочку поставок. Только после этого возможно начать движение вверх по ГЦС.

Наглядным примером этого является опыт компании Intel в Коста-Рике (World Bank Group / MIGA, 2006). Пятнадцать лет назад компания Intel создала завод по сборке микрочипов. Сегодня завод также занимается исследованиями и разработками, являясь важным источником новых технических решений. Присутствие в стране компании Intel привело к появлению нового поколения инженеров, что позитивно сказалось на всей экономике. В результате этого на рынок вошли новые инвесторы, такие как Hewlett Packard, вызвав еще большее увеличение спроса на местных инженеров в сфере облачных технологий. Коста-риканский пример также иллюстрирует, как правительства могут сотрудничать с МНК в подготовке новых квалифицированных кадров. Учебный центр IBM в Сан-Хосе анализирует университетские программы, чтобы убедиться, что они соответствуют будущим потребностям отрасли, думая как об экспорте, так и о внутреннем рынке. Этот пример показывает, как правительства могут использовать ГЦС для собственного развития, начиная с нижнего конца цепочки добавленной стоимости и продвигаясь вверх в сторону развития навыков и инноваций.

Однако не все потенциальные преимущества ГЦС материализуются автоматически. Для того чтобы страны могли воспользоваться выгодами участия в ГЦС, они должны иметь возможность развивать соответствующие производственные мощности, технологии и профессиональные навыки. Важно отметить, что необходимо провести более углубленную дискуссию относительно того, существует ли компромисс между участием в ГЦС и снижением внутренней добавленной стоимости, а также обсудить возможные пути развития стран, участвующих в ГЦС, не все из которых получают одинаковые преимущества или результаты.

Некоторые из вопросов, подлежащих дальнейшему исследованию, относятся к путям участия в ГЦС, конкуренции внутри ГЦС, возможности преодоления этапов развития посредством участия в ГЦС, а также к развитию в рамках ГЦС для поддержания конкурентоспособности на международных рынках.

Взаимосвязь между торговлей, промышленной политикой и ГЦС

Принимая во внимание глобальную природу производства, инвестиций и торговли, правительства должны задаваться вопросом о том, какие факторы упрощают или замедляют участие в ГЦС, помня о том, что не всё, что подпадает под категорию торговой политики, полезно. Торговая политика – это часть более широкого набора мер. Она может помочь в некоторых аспектах, но не является универсальным решением.

Политика в других сферах также важна, особенно в тех, которые влияют на инвестиции и конкурентоспособность в широком смысле. В частности, речь идет о качестве работы институтов и инфраструктуры, наличии стимулов для инвесторов и фирм, работающих на местном рынке, и уровне коррупции. Все вышесказанное влияет на принятие решений по инвестициям для входа в ГЦС.

Многие аналитики считают, что промышленная политика может повлиять на возможности стран участвовать в ГЦС, хотя этот тезис неоднозначен. Политические решения могут влиять на сравнительное преимущество, а иногда и создавать его. Например, использование целевой промышленной политики Кореей и Бразилией в прошлом привело к появлению их текущих моделей торговли. В настоящее время продолжаются споры о «возрождении промышленной политики».

Ключевым моментом в данной дискуссии является поощрение инноваций и акцентирование важности распространения капитала и идей, большая часть которых возможна с помощью прямых иностранных инвестиций. Осуществление политики в сфере образования и подготовки специалистов может помочь создать такое сравнительное преимущество внутри страны, в особенности в области услуг, где человеческий капитал и навыки являются ключом к достижению конкурентоспособности.

Общепринято, что если промышленная политика разрабатывается на основе выявленного сравнительного преимущества (а это всегда непросто), она может сыграть положительную роль в содействии глобализации фирм. В частности, что касается ограничений, влияющих на участие малых и средних предприятий в ГЦС (а именно: доступ к торговому финансированию, информация о потенциальных МНК и других партнерах, обработка платежей), политика, проводимая правительством, может играть полезную и незаменимую роль.

Эволюция ВТО в контексте ГЦС

ГЦС привели к важным изменениям в мировой системе торговли не только в структуре торговли и составе товарооборота, но и в их последствиях для роли ВТО. Однако подход к торговле, который необходим сейчас с приходом ГЦС, охватывает более широкие аспекты, чем предыдущая повестка дня в области торговли. Новое мышление должно не только затрагивать вопросы приграничного регулирования, но также касаться регуляторной политики внутри страны, а именно аспектов, которые влияют на функционирование цепочки поставок на каждом этапе ее действия.

Функционирование ГЦС затрагивает многие меры регулирования ВТО. ГЦС подчеркивают несовершенство институциональной и правовой структуры ВТО, которая до сих пор решает проблемы разрозненно, а не в комплексе, несмотря на существующую тесную связь между производством, инвестициями и торговлей.

Необходимы ли правила и переговоры ВТО по вопросам ГЦС?

Нужны ли странам обязательства в ВТО для достижения успехов в ГЦС? Какое место занимают ГЦС в нынешних или новых торговых правилах, учитывая, что большая часть повести дня в области торговли связана с внутренними проблемами? В настоящее время остается неясным, что может стать основой подхода к ГЦС для различных членов ВТО и каковы будут компромиссы. Хотя ГЦС являются интересным феноменом, исследования должны быть сосредоточены на том, что ГЦС могут сделать для ВТО, а не на том, что ВТО может сделать для ГЦС. И как рамки международной торговли могут адаптироваться к этой новой реальности?

В этой ситуации необходимость новых переговоров ВТО, вероятно, еще преждевременна. Однако, в соответствии с решением Министерской конференции ВТО, прошедшей на Бали в декабре 2013 г., в 2015 г. должна быть подготовлена рабочая программа ВТО, которая в идеале будет рассматривать перспективы, учитывать связи, создаваемые ГЦС, и концентрироваться на комплексном подходе к торговле.

Должна ли ВТО применять более широкий подход?

Сегодня ВТО может потребоваться новый ориентир – вместо того, чтобы сосредоточить свое внимание на государстве или коммерческом регионе, членам ВТО, возможно, следует думать с точки зрения фирм. ВТО не имеет преимущества принятия правил, важных для бизнеса, так как она всегда принимала правила, придуманные правительствами. Вопрос заключается в том, сможет ли организация адаптироваться к новым управленческим требованиям, выдвигаемым ГЦС, в рамках институциональной структуры, в которой процесс принятия политэкономических решений является очень трудным и сложным. Для отражения требований ГЦС может понадобиться внедрение новых подходов и/или правил вместе с переосмыслением управления и функционирования ВТО.

Так как в настоящее время ГЦС имеют скорее региональный, нежели глобальный характер, ВТО могла бы сыграть роль в уменьшении текущей фрагментации многосторонней торговой системы. Такой результат можно достичь посредством разработки политики, направленной на помощь во включении развивающихся регионов в этот новый торговый феномен и создание необходимого потенциала, возможно в комплексе с инициативой по оказанию помощи в целях развития торговли.

Заключение

Связанная с ГЦС повестка дня требует проведения более широкой дискуссии, охватывающей не только вопросы глобальной торговли, хотя торговая политика может также иметь важное влияние на действие ГЦС. Тем не менее, существует потребность в дополнительных политических усилиях, которые бы охватывали вопросы важной инфраструктуры и образования, а также другие внутренние проблемы стран.

На многостороннем уровне требуется рассмотрение и обсуждение вопросов логистики, услуг и упрощения процедур торговли в рамках комплексного пакета. Это подразумевает пересмотр в долгосрочной перспективе институциональной и правовой структуры ВТО, так как она в настоящее время рассматривает многосторонние проблемы разрозненно (торговля товарами, торговля услугами, торговые аспекты прав интеллектуальной собственности) и игнорирует критически важный сектор инвестиций в рамках многосторонних мер регулирования, который играет центральную роль в функционировании ГЦС.

Аналогичным образом для достижения какого-либо прорыва может потребоваться переоценка формы «единого обязательства». Текущие многосторонние инициативы, такие как переговоры по Соглашению по торговле услугами, могли бы быть использованы для преодоления этого пробела по мере развития системы ВТО. В настоящее время между участниками торговых переговоров в Женеве и деловым миром существует огромная пропасть в понимании этих вопросов.

Шерри Стивенсон – старший исследователь Международного центра по торговле и устойчивому развитию (МЦТУР), член экспертной группы Global Value Chains Инициативы «E15»


[1] Настоящая статья является адаптированной версией более крупного исследования: S. Stephenson (2013). Global value chains: the new reality of international trade. Geneva, Switzerland: ICTSD & WEF.

[2] База данных ОЭСР и ВТО по торговле и добавленной стоимости, онлайн: http://bit.ly/1u1ZIKY.

[3] По данным отчета, услуги, предоставляемые малым и средним предприятиям, в большей мере экспортируются, чем услуги, экспортируемые крупными компаниями в США. При этом барьеры в торговле непропорционально влияют на малые и средние предприятия и крупные компании, препятствуют ведению бизнеса и приводят к высоким транспортным расходам.

 

Хотите получить новый выпуск «Мостов» без промедления? Для бесплатной подписки на электронную рассылку «Мостов» заполните эту форму.

This article is published under
14 марта 2017
Развитие интернет-технологий не только предоставляет странам новые возможности для развития, но и требует разработки действенных мер для адаптации к новым условиям в целях недопущения растущего...
Share: 
16 марта 2017
В преддверии заседания Совета ассоциации ЕС – Молдова, намеченного на 31 марта 2017 г., эксперты Европейской комиссии и Службы внешних действий Европы подвели итоги выполнения Молдовой обязательств...
Share: 

TWITTER @ICTSD_MOSTY