Перспективы устранения нетарифных барьеров в ЕАЭС

3 сентября 2015

Применение нетарифных барьеров становится все более актуальным вопросом в повестке дня многих государств и интеграционных объединений. Для обеспечения более продуктивной работы по устранению подобных барьеров в рамках ЕАЭС государствам-членам стоит расширить соответствующие полномочия Союза и ЕЭК.

Сегодня в многосторонней торговой системе все большую долю среди всех торговых ограничений занимают нетарифные барьеры. Одной из причин этого являются результаты переговоров по либерализации торговли, проведенных в рамках ВТО в ходе Уругвайского раунда. Связано это с тем, что в настоящее время нетарифные барьеры остаются одним из немногих способов защитить внутренний рынок, однако не все из них dejure и defacto соответствуют правилам, установленным соглашениями ВТО.

При этом объем и содержание понятия «нетарифные барьеры» остаются не определёнными, несмотря на широкое обсуждение проблематики таких торговых препятствий на всех международных консультативных площадках, занимающихся вопросами торговли. Так, ОЭСР относит к нетарифным барьерам все препятствия в торговле, которые не касаются тарифов. ЮНКТАД, в свою очередь, рассматривает нетарифные барьеры как меры в области торговой политики, не относящиеся к таможенным тарифам и влияющие на международную торговлю товарами посредством воздействия на объемы товарных потоков и их цены или на оба показателя одновременно.

Также ЮНКТАД в 2010 г. разработал достаточно обширную классификацию мер нетарифного регулирования в целом, которая разделяет их на 16 отдельных типов[1]. Наряду с хорошо известными мерами, такими как санитарные и фитосанитарные меры (СФС), технические барьеры в торговле (ТБТ), таможенные процедуры, квоты и лицензирование, в список нетарифных мер ЮНКТАД также вошли меры ценового контроля, дополнительные налоги и сборы, меры, влияющие на конкуренцию, финансовые меры, субсидии и другие.

На сегодняшний день в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) полным ходом идет работа по устранению или смягчению широкого спектра нетарифных барьеров во взаимной и внешней торговле, которые в значительной степени соответствуют классификации ЮНКТАД, но не полностью совпадают с ней. В частности, в соответствии со статьей 46 Договора о Евразийском экономическом союзе комплекс мер нетарифного регулирования включает в себя:

- запрет ввоза и (или) вывоза товаров;

- количественные ограничения ввоза и (или) вывоза товаров;

- исключительное право на экспорт и (или) импорт товаров;

- автоматическое лицензирование (мониторинг) экспорта и (или) импорта товаров;

- разрешительный порядок ввоза и (или) вывоза товаров.

При этом стоит отметить, что данный комплекс мер направлен в первую очередь на регулирование иностранных товаров, произведенных за пределами единого рынка ЕАЭС.

Другие положения Договора предусматривают работу по устранению нетарифных барьеров в отношении как внутренних, так и иностранных товаров в сфере СФС (раздел XI), ТБТ (раздел X), таможенных процедур (раздел VIII), в том числе предотгрузочных инспекций и других формальностей, а также по применению классического набора инструментов торговой политики (раздел IX), включая специальные защитные, антидемпинговые и компенсационные меры.

В то же время вопросы, касающиеся применения субсидий (до 2018 г.) и мер, связанных с правом интеллектуальной собственности, а также ограничений на распространение товаров, послепродажное обслуживание и государственные закупки (для иностранных компаний, учрежденных за пределами ЕАЭС), продолжают регулироваться странами-участницами Союза на национальном уровне. Таким образом, эти и некоторые другие нетарифные меры, входящие в классификацию ЮНКТАД, сегодня не в полной мере относятся к компетенции ЕАЭС и/или не входят в полномочия Евразийской экономической комиссии (ЕЭК).

Данная ситуация негативно сказывается на эффективности работы интеграционного объединения и его органов (в частности ЕЭК) по устранению нетарифных барьеров. Еще больше этот процесс отягощается тем фактом, что регулирование торговли услугами (и соответственно работа по устранению барьеров в торговле услугами) практически полностью выходит за рамки полномочий ЕАЭС. Кроме того, ЕЭК ограничена в своих полномочиях не только по принципу конкретных типов мер, но и по товарам, на которые они распространяются.

Следует отметить, что ЕЭК имеет достаточно положительный послужной список во внедрении новых мер регулирования торговли (включая тарифные и нетарифные меры), большинство из которых не являются ограничительными, что подтверждается данными ресурса Global Trade Alert.

Так, количество «зеленых» мер (недискриминационных, основанных на принципе режима наибольшего благоприятствования), принятых ЕЭК с 1 января 2012 г. по 1 августа 2015 г., насчитывает порядка 53, против 4 мер Беларуси, 2 мер Казахстана и 44 мер России. При этом в тот же период Беларусь ввела 90 «красных» мер (дискриминационных и вступивших в силу), Казахстан – 15 мер и Россия – 182 меры, против 50 мер, введённых ЕЭК.

В целом на основе приведенных данных Global Trade Alert можно сделать вывод о том, что соотношение новых ограничительных мер к неограничительным мерам у национальных органов выше, чем у ЕЭК за весь период ее существования. Данный послужной список является очередным позитивным сигналом, который подчеркивает перспективность ЕЭК как площадки по дальнейшей либерализации внутреннего рынка и успешному снижению нетарифных барьеров в рамках ЕАЭС.

В этой связи и, несмотря на ограниченные полномочия, в соответствии с Распоряжением №7 Совета Евразийской экономической комиссии от 23 апреля 2015 г., ЕЭК продолжает работу по выявлению и устранению взаимных барьеров во внутренней торговле ЕАЭС. Для целей систематизации этой деятельности ЕЭК подготовила собственную классификацию категорий препятствий во взаимной торговле государств-членов ЕАЭС, которая включает в себя барьеры, изъятия и ограничения[2]. Стоит отметить, что по возможности такие препятствия также классифицируются и в соответствии с перечнем нетарифных мер ЮНКТАД.

Оценка деятельности ЕЭК по устранению нетарифных барьеров

C целью оценки результатов уже проделанной работы в сфере устранения нетарифных барьеров в рамках ЕАЭС, Евразийский банк развития (ЕАБР) совместно с ЕЭК в этом году провел соответствующее исследование[3].

В целом расчеты, приведенные в анализе ЕАБР, показали, что российские и казахстанские экспортеры в большей степени подвержены ограничительному влиянию нетарифных барьеров на торговлю с государствами-членами ЕАЭС, чем белорусские предприятия-экспортеры. В частности, серьезные ограничения были зафиксированы при поставках товаров текстильного и швейного производства, пищевых продуктов, обуви и изделий из кожи в Республику Беларусь. Также казахстанские промышленники сталкиваются с заметными трудностями при экспорте продукции машиностроительного комплекса в Республику Беларусь.

Кроме того, вне зависимости от направления торговли в рамках ЕАЭС существенные затруднения возникают при экспорте товаров химической промышленности, а также резиновых и пластмассовых изделий. Данные ЕАБР позволяют сделать вывод о том, что в рамках Союза действует неравное регулирование.

В качестве последних примеров работы ЕЭК в выравнивании регулирования можно привести устранение повышенной ставки налога на добавленную стоимость (НДС) в Российской Федерации применительно к сокам для детского питания, ввозимым в упаковках объемом более 0,35 литра, а также отмену института «специмпортёров» в отношении рыбы и рыбной продукции в Республике Беларусь.

Важный вывод, который был сделан исследователями ЕАБР, заключается в том, что даже относительно небольшое уменьшение нетарифных барьеров (на 10% кумулятивно) оказывает заметное положительное влияние на благосостояние граждан и предприятий в ЕАЭС.

Также доклад ЕАБР отмечает различный уровень выгоды, которую могут получить государства-члены ЕАЭС от снижения нетарифных барьеров. Так, у Беларуси он ожидается наиболее существенным – в среднесрочной перспективе ВВП вырастет на 2,8%, благосостояние населения кумулятивно на 7,3%. Выгода Казахстана выражается в росте ВВП на 0,7% и благосостояния населения на 1,3% соответственно. Россию, в соответствии с тем же сценарием ЕАБР, ожидает рост ВВП на 0,2% и благосостояния населения на 0,5%.

Кроме того, расчеты ЕАБР показывают, что снижение нетарифных барьеров на пространстве ЕАЭС окажет положительное влияние на белорусское и казахстанское машиностроение, белорусское химическое производство и металлургию, а также на российскую пищевую промышленность, сельское хозяйство и производство кожи и изделий из нее.

Опыт Европейского союза в сфере нетарифных барьеров

Европейский союз, как одно из наиболее продвинутых экономических интеграционных объединений, часто используется в качестве образца руководством ЕЭК и государствами-членами ЕАЭС при формировании стратегии дальнейшего развития Союза. В этой связи не теряют своей актуальности следующие вопросы: полностью ли устранены нетарифные барьеры во взаимной торговле стран-членов ЕС и какой опыт по сокращению подобных барьеров ЕЭК может перенять у своих западных коллег?

В исследовании Natalie Chen и Dennis Novy, базирующемся на анализе 166 промышленных предприятий в 11 странах-членах ЕС за период 1999-2003 гг.[4], приводится ряд доказательств, указывающих на то, что во внутренней торговле ЕС до сих пор существует значительное количество нетарифных барьеров. И это несмотря на полное устранение тарифов и квот в 1968 г. и введение Программы единого рынка (SMP) в середине 1980-х годов.

Исходя из информации, содержащейся в базе данных Секретариата ВТО I-TIP по мерам торговой политики, по состоянию на сегодняшний день Европейский союз применяет около 412 мер нетарифного регулирования. Из них 26% мер являются антидемпинговыми, 2,5% – компенсационными мерами, 5% – количественными ограничениями, 26% – СФС, 6,5% – специальными защитными мерами и 34% – ТБТ.

Для сравнения: у стран-участниц Содружества независимых государств, которые также являются членами ВТО, эти пропорции несколько отличаются, а общее количество мер составляет 400. Так, 16% мер являются антидемпинговыми, 27% – количественными ограничениями, 3% – защитными мерами, 39% – СФС и 15% – ТБТ.

Возвращаясь к работе Chen и Novy, стоит отметить, что в качестве нетарифного барьера они также рассматривают и вопрос НДС. Проблема заключается в существенной разнице как в размере ставки налога среди стран-членов ЕС, так и в разной политике обложения НДС конкретных категорий товаров. В ЕАЭС эта проблема также существует, но не является настолько острой, как в ЕС, из-за относительно небольшой разницы в налоговой политике государств-членов. Те же проблемные вопросы, которые эпизодически возникают на пространстве ЕАЭС, оперативно решаются, как в указанном ранее примере с детским питанием.

Одним из перспективных инструментов, который мог бы быть внедрен на пространстве ЕАЭС, является европейский консультативный сервис по вопросам внутреннего рынка SOLVIT. Эта система состоит из обширной сети координационных центров, которые располагаются во всех странах-членах Евросоюза, а также в большинстве стран ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торговли, в которую входят Исландия, Норвегия, Лихтенштейн и Швейцария).

Данная система является рекомендательной, однако, несмотря на это, она показала себя эффективной площадкой для выявления существующих нетарифных барьеров, многие из которых впоследствии устранялись путем изменения соответствующих национальных или наднациональных законодательных актов.

Заключение

В целом наличие нетарифных барьеров во взаимной торговле стран-членов ЕС не должно стать аргументом в пользу сдерживания более амбициозной повестки данной работы в рамках ЕАЭС. Напротив, учитывая достаточно удручающее состояние дел по устранению нетарифных барьеров в других интеграционных объединениях (например, МЕРКОСУР и в меньшей степени АСЕАН), а также принимая во внимание относительную «молодость» ЕАЭС, у государств-членов есть возможность создать новую модель взаимодействия по устранению подобных барьеров. 

Такая модель взаимодействия должна с одной стороны включать передовой опыт ЕС, а с другой принимать в расчет политико-экономические особенности развивающихся государств и стран с переходной экономикой. Эта модель может потенциально стать образцом для прочих неевропейских интеграционных объединений. В частности, она могла бы показать, что устранение нетарифных барьеров не только возможно, но и положительно влияет на рост торговли и экономики в целом.

Как уже было отмечено, одним из ограничений, с которыми приходится сталкиваться международным служащим ЕЭК и государствам-членам ЕАЭС в рамках работы по устранению нетарифных барьеров, является отсутствие достаточных полномочий. При этом ЕЭК имеет высокий потенциал стать двигателем либерализации торговли, что подтверждается историей ее торговой политики. К сожалению, без передачи соответствующих дополнительных полномочий на наднациональный уровень работа по устранению нетарифных барьеров в ЕАЭС, особенно в сфере услуг, останется менее продуктивной и амбициозной, чем потенциально может быть.

Сергей Мелкумов – эксперт в торговой политике


[1] UNCTAD (2013), Classification of non-tariff measures, United Nations Publication.

[2] ЕЭК (2015), О ситуации по устранению препятствующих функционированию внутреннего рынка ЕАЭС барьеров для взаимного доступа, а также изъятий и ограничений в отношении движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, Аналитический доклад.

[3] ЕАБР (2015), Оценка экономических эффектов отмены нетарифных барьеров в ЕАЭС, Доклад № 29 Центра интеграционных исследований.

[4] Natalie Chen & Dennis Novy (2009), International Trade Integration: A Disaggregated Approach, Centre for Economic Performance Discussion Paper № 908.

 

Для подписки на электронную рассылку «Мостов» заполните эту форму.

This article is published under
4 июля 2016
Чтобы сполна воспользоваться значительными экономическими и социальными выгодами, которые дает цифровая экономика, правительствам стран мира следует более активно способствовать широкому...
Share: 
7 июля 2016
Перспективным направлением туркмено-китайского сотрудничества является взаимодействие в несырьевых отраслях экономики, в том числе в сфере транспорта, электроэнергетики, химической и текстильной...
Share: 

TWITTER @ICTSD_MOSTY