Успех в Найроби – что дальше?

25 марта 2016

ВТО будет развиваться только на основе прагматизма ее членов.

Воодушевленные результатами встречи на Бали, члены ВТО в течение последних двух лет предпринимали попытки сблизить свои позиции и подготовить пакет соглашений к встрече министров торговли в Найроби, но к концу прошлого года стало очевидным, что чудо вряд ли произойдет. Тот факт, что за неделю до начала Министерской конференции ВТО в Найроби послы в Женеве паковали чемоданы, не имея согласованного решения ни по одному фундаментальному вопросу повестки дня, вряд ли кого-то удивлял. Было ясно, что без личной вовлеченности министров, причем работающих в режиме обратного отсчета времени, сформировать хотя бы скромный пакет договоренностей, продвигающих ВТО и мировую торговую систему вперед, не удастся. Министры, скорее всего, об этом догадывались. После решения председателя конференции продлить ее работу, ажиотажа у стоек обмена билетов в конгресс-центре Найроби не было – все переговорщики изначально планировали свой вылет домой с запасом.

Однако трудности подготовки к конференции в Найроби мало чем отличались от аналогичных проблем накануне предыдущих министерских конференций. Все внутренние конфликты деятельности ВТО были заложены при ее создании и со временем никуда не делись. Принцип консенсуса при принятии решений, например, об изменении соглашений ВТО, существенно ограничивает скорость их согласования и качество, требует от участников существенных переговорных и политических ресурсов. Отсутствие ограничений в повестке дня по-прежнему стимулирует число амбициозных переговорных тем, их широкий охват и сложность обсуждаемых вопросов. Большинство развивающихся стран, достигших серьезных успехов в укреплении своей экономики, не собираются отказываться от исторически предоставленных им прав не выполнять некоторые стандартные обязательства члена организации. В результате после 14 лет переговоров Дохийский раунд не просто не завершен – члены ВТО не договорились практически ни по одному вопросу первоначальной повестки дня.

Все внутренние конфликты деятельности ВТО были заложены при ее создании и со временем никуда не делись.

В отсутствие прогресса на многосторонних переговорах многие развитые члены ВТО интенсифицировали переговорный процесс по либерализации доступа на рынки в рамках региональных торговых соглашений, а также в плюрилатеральном формате (например, по отмене пошлин в торговле товарами информационных технологий или экологических товаров, по либерализации доступа на рынки услуг).

Впервые за всю историю многосторонних торговых переговоров США заявили о необходимости прекращения переговорного раунда. Их логика такова: если члены ВТО не смогли договориться за 14 лет, у раунда нет будущего. Страны-лидеры среди развивающихся государств, напротив, заявили о том, что мандат переговоров раунда Доха должен быть выполнен в полном объёме, сколько бы лет на это не потребовалось. До этих пор, по убеждению Индии, ВТО не должна заниматься другими вопросами (хотя  Китай готов к расширению повестки дня). Речь об отказе развивающихся стран от торговых преференций на нужды развития идти не может.

Российские интересы

С точки зрения России, любой компромисс в преддверии Найроби был бы лучше конфронтации, особенно между ключевыми членами организации. В практическом плане отказ от переговорного мандата раунда Доха позволил бы в декабре 2015 г. в Найроби договориться не только о нужных для всех стран БРИКС правилах экспортной конкуренции в сельском хозяйстве, включая запрет экспортных субсидий, но и о продолжении многосторонних переговоров по реалистичным (с точки зрения вероятности достижения консенсуса) направлениям, включая вопросы доступа на рынки. Именно эту позицию мы обсуждали с переговорщиками других стран, подчеркивая, что Россия не начинала Дохийский раунд и его судьбу должны определять те страны, которые поддержали соответствующее решение в Дохе в 2001 году.

Наша задача минимум заключалась и все еще заключается в том, чтобы сократить некоторый «разрыв» между уровнем обязательств, принятых на себя странами – основателями организации и ее новыми членами. Прежде всего это касалось запрета экспортных сельскохозяйственных субсидий, который стал частью обязательств почти всех стран, присоединившихся к ВТО после ее создания. В связи с этим мы серьезно рассчитывали на успех переговорной группы по экспортной конкуренции, который в Найроби был достигнут.

Наша задача минимум заключалась и все еще заключается в том, чтобы сократить некоторый «разрыв» между уровнем обязательств, принятых на себя странами – основателями организации и ее новыми членами.

Вторая текущая задача – упорядочить отношения между ВТО и региональными торговыми соглашениями о свободной торговле, «застолбив» роль ВТО как базового мегарегулятора мировой торговли. Решение об этом также можно найти в документах, принятых министрами торговли в Найроби.

Наконец, у нас был ряд предложений по совершенствованию транспарентности, прежде всего в сфере мер защиты внутреннего рынка. Некоторые из них получили поддержку подавляющего большинства членов ВТО, но были нами отозваны за несколько часов до завершения конференции. Убедить всех мы не успевали, а «взрывать» согласованный пакет по сельскому хозяйству в наши планы не входило. Так же, кстати, поступили авторы многих других переговорных инициатив, например, по рыболовству, чуть-чуть не дотянувших до консенсусной поддержки.

Очевидно, что эти наработки не исчезнут и будут снова вброшены в переговорный процесс. Главная интрига, конечно же, в другом – по какому пути пойдет ВТО после Найроби, учитывая, что ее члены именно там впервые заявили о существовании серьезных разногласий по поводу вектора и содержания этого будущего движения.

Что поможет членам ВТО преодолеть разногласия?

Кажется, что в этой схватке концепций победителем будет прагматизм, который уже много раз помогал и ГАТТ, и ВТО преодолеть самые разные препятствия. Посмотрим, на чем такой прагматизм может быть построен.

Первое. Альтернативы ВТО как набору правил мировой торговли нет. По этим правилам мир живет уже 65 лет, и серьезно никто не собирался, например, менять статью III ГАТТ по национальному режиму, ни статью I по РНБ. Эти и многие другие правила всех устраивают, и подтверждение этого вывода присутствует в текстах чуть ли не всех региональных торговых соглашений, включая Транстихоокеанское партнерство, где содержится прямая ссылка именно на применение существующих правил соглашений ВТО.

Соблазн же торговать без правил несерьезен. Такая торговля не продержится и месяца – мы отчетливо видим это на примерах уже немногочисленных в последнее время торговых конфликтов, участники которых системно нарушают правила и системно проигрывают борьбу на мировых рынках.

Второе. Вряд ли возможно заставить страны вести и завершать торговые переговоры против их желания. Случай с Украиной, которая не захотела немедленно подписывать торговое соглашение с ЕС и тут же получила государственный переворот и гражданскую войну, надеемся, никто в здравом уме повторять не рискнет. Логика у стран, которые не хотят возвращаться к повестке дня Дохийского раунда, понятна и по своей сути оправдана. Поэтому из этой повестки дня останутся те вопросы, в урегулировании которых заинтересованы все члены ВТО и по которым такое урегулирование возможно. Например, переговоры по доступу на рынки и товаров, и услуг, очевидно, продолжатся и успешно завершатся хотя бы потому, что рано или поздно все страны придут к пониманию необходимости торговой либерализации для их экономического роста. Для некоторых государств она, может быть, даже станет вопросом выживания национальных экономик.

Переговоры по доступу на рынки и товаров, и услуг, очевидно, продолжатся и успешно завершатся хотя бы потому, что рано или поздно все страны придут к пониманию необходимости торговой либерализации для их экономического роста.

Третье. Рано или поздно будет дифференцирован доступ развивающихся стран к торговым преференциям – в зависимости от их экономического развития. Вспомним о том, что эти меры были разрешены на временной основе и только в целях содействия экономическому развитию. Если эта цель достигнута какой-то развивающейся страной, то сохранение для нее дифференцированного режима вряд ли оправданно, так как начинает не помогать, а мешать нормальной справедливой конкурентной среде на мировых рынках. Этот процесс адаптации, конечно же, будет длительным и политически сложным, но он очевидно пойдет.

Четвертое. Начало переговоров по новым сферам регулирования. Странно было бы отрицать очевидное – мир быстро меняется, и задача переговорщиков согласовывать правила для новых сфер, которые ранее просто не существовали, но сейчас становятся все более актуальными. Китай уже сделал предложение подумать над двумя темами – кандидатами: инвестициями и электронной торговлей. Первая не нова для ВТО – ГАТС во многом представляет собой инвестиционное соглашение, ведь режим третьего способа поставки услуги, через коммерческое присутствие, не что иное, как режим учреждения и деятельности компании с иностранным участием, то есть иностранного инвестора. А принципы внутреннего регулирования в равной степени касаются и чисто отечественных компаний, и компаний, учрежденных иностранцами. По второй теме работа увязла в теоретических дискуссиях, но объем электронной торговли достиг таких размахов, что дальнейшее продолжение переговоров без достижения результата грозит как минимум всеобщей неразберихой.

Пятое. Необходимость выравнивания обязательств между странами-основателями ВТО и ее новыми членами. Для многих стран, недавно присоединившихся к ВТО, в том числе и для России, это вопрос системного характера.

Максим Медведков – директор Департамента торговых переговоров Минэкономразвития  России

 

Для подписки на электронную рассылку «Мостов» заполните эту форму.
 

This article is published under
19 января 2017
По результатам 2016 г. объемы товарооборота между Китаем и Россией выросли на 2,2%, превысив отметку в 69,52 млрд долларов США. Увеличение двусторонней торговли произошло на фоне относительного спада...
Share: 
21 января 2017
Следуя многолетней традиции, политические и экономические лидеры со всего мира собрались в Давосе для участия в очередном Всемирном экономическом форуме (ВЭФ). В течение четырех дней с 17 по 20...
Share: