Электронная торговля: от ВТО к мегарегиональным соглашениям

12 марта 2015

Илья Кабанов

Члены ВТО продолжают поиск компромисса по вопросу регулирования трансграничной электронной торговли. Новые возможности для этого открываются в мегарегиональных соглашениях.

В настоящее время электронная торговля является одним из ключевых двигателей экономического роста и увеличения объемов международной торговли. В 2013 г. общий объем электронной торговли в сегменте B2C (business-to-consumer) достиг 1,25 трлн долл. США, в сегменте В2В (business-to-business) – 11,3 трлн долл. США, а сама розничная торговля через Интернет – 963 млрд долларов США. Ожидается, что к 2016 г. основной объем электронной торговли будет осуществляться в Азиатско-Тихоокеанском регионе (39,7% от общего объема операций), Северной Америке (28,2%) и Западной Европе (22,6%).

Регулирование электронной торговли в рамках ВТО

Началом регулирования электронной торговли на многостороннем уровне в рамках ВТО можно считать 2-ю Министерскую конференцию ВТО (1998 г., Женева), на которой члены организации приняли Декларацию о всемирной электронной торговле и договорились не применять таможенные пошлины к товарам, приобретенным с помощью телекоммуникационных систем. Согласно этой Декларации, перед членами ВТО была поставлена задача провести дискуссии по вопросам электронной торговли в рамках трех органов ВТО: Совета по торговле товарами, Совета по торговле услугами и Совета по ТРИПС. Каждый из этих органов рассматривает вопросы электронной торговли в пределах своей компетенции. Так, Совет по торговле услугами изучает электронную торговлю с учетом положений ГАТС, в том числе режима наибольшего благоприятствования (РНБ), национального режима, транспарентности, внутреннего регулирования, обязательств по доступу на рынок в части электронной поставки услуг (включая обязательства в области телекоммуникационных услуг и услуг дистрибуции). Совет по торговле товарами рассматривает вопросы электронной торговли с точки зрения доступа на рынок товаров, таможенной стоимости, таможенных пошлин и правил происхождения. Совет по ТРИПС рассматривает вопросы охраны прав интеллектуальной собственности и сопутствующих прав, защиты товарного знака и доступа к новым технологиям.

Кроме того, на 2-й Министерской конференции было принято ключевое решение о неприменении таможенных пошлин к передаче товаров с помощью телекоммуникационных систем.

После этой встречи министров члены ВТО достигли минимального прогресса в разработке общих положений, касающихся регулирования электронной торговли. Мораторий на применение таможенных пошлин был подтвержден на 4-й Министерской конференции в Дохе в 2001 г. и на 8-й Министерской конференции в Женеве в 2011 году. В 2012-2014 гг. вопросы электронной торговли поднимались в ходе переговоров о расширении сферы применения Соглашения по информационным технологиям. В частности, предлагалось зафиксировать нулевую ставку таможенной пошлины для определенных типов программного обеспечения (ПО), в том числе ПО для GPS/Глонасс.

На электронную торговлю влияют обязательства членов ВТО по доступу на рынок и национальному режиму, а также принципы регулирования в рамках ГАТС в секторе телекоммуникационных услуг. Важным является Приложение по телекоммуникациям к ГАТС, которое дает право доступа и использования общих телекоммуникационных сетей и услуг вне зависимости от обязательств, взятых государством в рамках ГАТС. При этом члены ВТО берут на себя обязательства в части обеспечения конфиденциальности передач и защиты технической интегрированности сетей.

Трудности на многосторонних переговорах в отношении электронной торговли связаны со следующими вопросами: выбором основного регулирующего соглашения, классификацией определенных видов передач по средствам электросвязи, налогообложением электронной торговли, взаимосвязью (и возможным процессом замещения) между электронной торговлей и традиционными формами торговли, таможенными пошлинами, конкуренцией и применением национального законодательства.

Отсутствие консенсуса по охвату вопросов электронной торговли в рамках существующих соглашений ВТО является ключевой проблемой для разработки новых правил в этой области. Например, дискуссии в Совете по торговле услугами показали, что большинство обязательств, которые могут применяться к электронной торговле, были взяты в те времена, когда она только начинала развиваться, и теперь являются существенным барьером. Как следствие, это потребует их пересмотра или отказа от применения ГАТС в отношении электронной торговли.

С другой стороны, вопрос оценки электронной торговли как способа поставки услуг был частично решен в деле Антигуа и Барбуда против США в отношении оказания услуг азартных игр по Интернету. Орган по разрешению споров вынес решение о том, что оказание услуг через Интернет является трансграничной поставкой услуг (первый способ поставки по ГАТС).

Члены ВТО еще не достигли общего понимания о том, являются ли «цифровые продукты» (например, ПО, музыка, фильмы и т.д., которые могут быть загружены из Интернета или продаваться на физических носителях) товарами или услугами, а также каким соглашением ВТО они должны регулироваться.

Другим источником разногласий является вопрос «технологической нейтральности» в отношении электронной торговли, когда государство не может вводить дискриминирующие меры, касающиеся одной технологии для выгоды другой.

Дискуссии о классификации цифровых продуктов частично связаны с мораторием ВТО на взимание таможенных пошлин в отношении товаров, приобретенных с помощью телекоммуникационных систем. Члены ВТО обсуждали, в каких случаях должен действовать постоянный запрет на установление тарифов и в каких случаях их взимание технически возможно и должно применяться. С учетом того, что США и ЕС положительно относятся к самому мораторию, ЕС хочет сделать его постоянным при условии, что покупка цифровых продуктов будет считаться услугой.

Как результат, в связи с отсутствием единого регулирования электронной торговли в рамках многосторонней торговой системы, существенной сложностью предмета регулирования (в частности, невозможностью применения только правил торговли товарами или торговли услугами), а также необходимостью принятия активных мер по защите прав интеллектуальной собственности, государства включают разделы по электронной торговле в соглашения о зонах свободной торговли (ЗСТ).

Регулирование электронной торговли в региональных соглашениях

В соглашениях о ЗСТ четко прослеживается два относительно противоположных подхода к определению предмета электронной торговли: американский и европейский.

США рассматривают электронную торговлю как нечто обобщающее все цифровые товары и предпочитают использовать для таких «скачиваемых» товаров правила, которые схожие с ГАТТ. В свою очередь ЕС утверждает, что содержание электронной торговли, как частного и специфичного случая оптовой и розничной торговли, относится к услугам. Евросоюз объясняет свою позицию тем, что предмет электронного обмена, например кино, не поставляется в физическом формате и, как следствие, такая сделка должна регулироваться ГАТС.

Следует также отметить, что в отношении аудиовизуальных услуг странами-членами ЕС было взято ограниченное число обязательств в рамках ГАТС. Основной проблемой является то, что если рассматривать данный вид продукта по правилам ГАТТ, то это автоматически приведет к распространению на него принципа национального режима. Такая ситуация связана с нежеланием ЕС открывать свой рынок кинофильмов, телепередач, радио или других аудиовизуальных и культурных услуг для иностранных поставщиков. ЕС продвигает концепцию «культурной исключительности», согласно которой культурные товары и услуги должны быть выведены из охвата международных договоров и соглашений. На уровне ЕС эта концепция отражена в «Директиве об аудиовизуальных медиауслугах», которая содержит меры по продвижению европейского медиаконтента в рамках вещательных услуг и услуг видео-хостингов.

Наличие таких существенных противоречий между европейским и американским подходами к определению предмета электронной торговли привело к тому, что регулирование электронной торговли в уже заключенных США и ЕС соглашениях о ЗСТ существенно различается.

Для американского подхода характерно включение положений о предоставлении цифровым товарам РНБ и национального режима, а также норм о регулировании вопросов электронной аутентификации и электронно-цифровой подписи, защиты персональных данных, что связано в первую очередь с защитой интересов американских компаний в данной области. Стоит заметить, что для повышения доступа потребителей из других стран к товарам электронной торговли, США в последнем соглашении о ЗСТ, заключенным с Кореей, включили статью о принципах доступа и использования Интернета для электронной торговли. Корея, в свою очередь, добилась включения статьи о защите прав потребителей.

ЕС рассматривает электронную торговлю как частный способ купли-продажи и дистрибуции товара, поэтому во главе угла его интересов стоит защита прав потребителей. В соглашениях о ЗСТ, заключаемых ЕС, положения об электронной торговле включаются в главу «Торговля услугами и инвестиции», что позволяет с помощью перечней обязательств регулировать доступ к услугам предоставления Интернет-связи и сбыта продукции. В этих соглашениях также содержатся статьи, посвященные защите прав потребителей и охране персональных данных. В качестве примера разницы подходов можно привести такой факт, что покупатели цифровых товаров в “iTunes Store” в ЕС имеют право вернуть покупки в течение двух недель без объяснения причин. При этом для пользователей в США, а также в России, такое право не предусматривается.

В итоге мировое сообщество подошло к переговорам в рамках мегарегиональных соглашений, имея два практически противоположных подхода. При этом стоит отметить, что ситуация не настолько критична, как это может показаться на первый взгляд. Во-первых, эти подходы включают в себя ряд схожих положений, которые могут выступать в качестве связующего звена, например, статьи по вопросам транспарентности и международного сотрудничества, отмены таможенных пошлин на цифровые товары и применения правил ВТО к электронной торговле.

Во-вторых, в связи с тем, что в рамках Транстихоокеанского партнерства (ТТП) основной движущей силой являются США, можно предположить, что многие вопросы, касающиеся электронной торговли, будут рассматриваться через призму американского подхода. Дополнительным доводом является то, что США уже имеют соглашения о ЗСТ, включающие раздел по электронной торговле, с Перу, Сингапуром, Кореей, Австралией и Чили.

Основой для раздела «Электронная торговля» в ТТП является вышеупомянутое Соглашение о ЗСТ между США и Кореей. По информации Торгового представителя США, в этот раздел будут включены положения о запрете таможенных пошлин на цифровые товары, а также об электронной аутентификации и защите прав потребителей.[1] Ключевыми вопросами, по которым ведутся дебаты, являются предоставление РНБ и национального режима цифровым товарам и обеспечение свободы информационных потоков. По неподтвержденным данным, в рамках переговоров могут также обсуждаться вопросы налогообложения в отношении электронной торговли.

С большой вероятностью вопрос режимов в отношении цифровой продукции будет решен в пользу США на основе положений ранее заключенных этой страной соглашений о ЗСТ.

Что касается положений об информационных потоках, то результат пока трудно предположить. Основной проблемой является отход США от относительно мягких обязательств, которые используются в Соглашении о ЗСТ с Кореей. В частности, они добиваются предоставления гарантий того, что стороны не будут вводить требований по локализации хранения персональных данных. По последним данным, для поиска компромисса из-под действия данного положения предполагается вывести информацию, связанную с уплатой налогов, здравоохранением и финансами. Но даже такое решение вступает в серьезное противоречие с существующим национальным законодательством ряда стран в области защиты личных данных.

В-третьих, результаты переговоров по Трансатлантическому торговому и инвестиционному партнерству (ТТИП) могут заложить основу для общего подхода по регулированию электронной торговли. Согласно проекту соглашения, ЕС и США ведут поиски компромиссной позиции о том, что электронные передачи являются оказанием услуг, а следовательно, они не облагаются таможенными пошлинами и к ним может применяться национальный режим и РНБ. Такой подход удовлетворяет как США (поскольку гарантирует отсутствие таможенных пошлин и шанс для продвижения своих «цифровых товаров»), так и ЕС (поскольку рассматривает электронную торговлю как вид сбыта продукции). При этом на текущий момент это является единственным достигнутым компромиссом.

Сохраняющиеся противоречия касаются определения предмета регулирования (товар или услуга), применения РНБ и национального режима в отношении цифровых продуктов и обеспечения защиты прав потребителей. Преодоление противоречий возможно только в рамках ТТИП по причине того, что его участниками являются США и ЕС, которые определяют современные подходы к регулированию электронной торговли. Достижение компромиссного решения приведет к формированию единого подхода к регулированию данного вопроса, который в перспективе может превратиться в отдельное соглашение в рамках ВТО. В случае если компромисс окажется недостижимым, можно ожидать закрепления американского подхода в АТР. Это сделает его доминирующим в данном вопросе, но при этом без шансов стать общемировым из-за противоречия с позицией ЕС.

Для ЕАЭС наибольший интерес представляет сочетание европейского и американского подходов, которое позволит защитить евразийских потребителей и продвинуть произведенные в союзе цифровые товары на мировых рынках. Это связано с тем, что государства-члены ЕАЭС являются одновременно и потребителями товаров, приобретаемых с помощью электронной торговли, и активными участниками рынка программного обеспечения и иного цифрового контента.

 

Илья Кабанов – консультант Евразийской экономической комиссии




[1] USTR Fact Sheet on Trans-Pacific Partnership Agreement Outline, http://london.usembassy.gov/trade018.html.

This article is published under
12 марта 2015
Татьяна Исаченко Евразийский экономический союз, призванный стать одной из крупнейших интеграционных группировок в мире, создавался в крайне сложных геополитических условиях, что в значительной...
Share: 
12 марта 2015
Кира Дмитриева Стороны Трансатлантического партнерства стремятся к созданию благоприятных условий для увеличения внешнеторговой деятельности малых и средних предприятий. Малые и средние предприятия...
Share: 

TWITTER @ICTSD_MOSTY